Конте: «Мой путь построен через работу. Потом и кровью»

rat 20.11.2026, 23:56
Конте: «Мой путь построен через работу. Потом и кровью»

Антонио Конте в большом интервью Cronache di Spogliatoio, которое провели Эмануэле Корацци и Массимо Амброзини, рассказал о своей карьере, методах работы, упущенном шансе возглавить «Ювентус» в 2009 году, уходе из «Интера» и многом другом.

Об упущенном «Ювентусе» в 2009-м

«Это красивая история. После «Бари» я мог стать тренером «Ювентуса». Я говорил с Кастаньини и Секко. Тогда «Ювентус» тренировал Раньери, которого потом убрали и позвали Чиро Феррару на последние три игры с целью попасть в Лигу чемпионов. «Ювентус» купил Диего у «Вердера». Они прекрасно знали, что я ставил «Бари» с 4-2-4 и у меня уже были важные нападающие: Амаури, Квальярелла и Дель Пьеро. Я сказал чётко: «Смотрите, впереди у нас всё в порядке. Нужны вингеры». Не знаю почему, в итоге решили взять Диего. Помню, мне позвонили, когда шёл финал Лиги чемпионов в Риме между «Манчестер Юнайтед» и «Барселоной». Алессио сказал, что надо ехать в Турин, потому что нужны некоторые заверения. Я ответил, что заверения, о которых говорили, я уже давал много раз. Всё равно поехал, вошёл как тренер «Ювентуса», и после матча начали обсуждать. Меня спросили: «Как ты хочешь играть?» Я ответил: «По-прежнему в 4-2-4». Потом спросили: «Да, но куда бы ты поставил Диего?» Я сказал, что, раз его купили, поставил бы рядом с нападающим. Это сильный игрок с важными качествами в последней трети, он мог бы нам помочь. И тут мне говорят: «Да, но Диего хочет играть в 4-3-1-2». Представьте мою реакцию в тот момент! Но это показывает, насколько я прямой человек, который не идёт легко на компромиссы. Другой тренер, может, сказал бы: «Ладно, поставлю Диего хоть в ворота, только дайте подписать контракт и прийти в «Ювентус»». А я, сильный своими идеями и убеждениями, сказал: «Если игрок должен решать, как нам играть, я не тот тренер для вас». Так я вышел с той встречи, больше не будучи тренером «Ювентуса»».

О возможном возвращении в «Ювентус»

«В прошлом были моменты, когда мы могли снова сойтись, но должны одновременно совпасть два условия: я должен быть свободен, а «Ювентус» должен искать тренера. Это случилось, когда «Ювентус» выбрал Сарри. Я был свободен и потом пошёл в «Интер». Случилось снова, когда Джунтоли выбрал Тьягу Мотту, а я пошёл в «Наполи». Непросто, чтобы совпали обе ситуации. Мне случается встречать болельщиков «Ювентуса», которые спрашивают, когда я вернусь. Я отвечаю, что вернусь, когда будет возможность. Думаю, рано или поздно круг должен замкнуться, потому что я знаю, что оставил что-то в «Ювентусе», и думаю, что этот путь заслуживает того, чтобы однажды его завершить. Когда Джунтоли выбрал Мотту, со мной никто никогда не контактировал из «Ювентуса», хотя я был свободен год. Я уважаю решения других, но справедливо, чтобы и болельщики знали, что определённые ситуации не сложились не по моей вине. Брак всегда заключается вдвоём. Сегодня, если бы поступило предложение, я был бы не особенно склонен принимать ситуации по ходу сезона, потому что это ситуации, у которых уже есть история, созданная другими».

Об уходе из «Интера»

«Я, например, ушёл из «Интера», только что выиграв Скудетто. Вечером перед последним матчем с «Удинезе» мы провели собрание, на котором мне сообщили, что практически всех игроков можно продать руководству. Но изначальные договорённости были другими. Мы решили прервать гегемонию «Ювентуса», а затем построить сильную структуру, способную длиться во времени и сделать нас более конкурентоспособными и в Европе. Проблемы после Covid в Китае с инвестициями? Когда ты берёшь обязательство перед клубом, ты берёшь его и перед народом и его болельщиками».

О встрече с Канте

«Мне организуют встречу с Канте. Поверьте, я видел его много раз. Канте — выдающийся игрок. Скажу, это игрок, с которым мы играли в так, как будто у нас было двенадцать-тринадцать игроков. Он всегда улыбался, совершенно не чувствовал усталости. Иду знакомиться. Входит его агент, он сзади, его даже не видно. Входит Канте: не очень высокий, входит почти ребёнок, парень с улыбкой. Тут я сказал: «Чёрт, я ожидал, что он выше!» Потому что в тот момент подумал: надеюсь, я не ошибся с футболистом. Потому что тогда думал: Премьер-лига состоит из структурных, физически сильных игроков. Но эта застенчивость длилась у меня ровно минуту. Потом скажу, я с ним поговорил. Канте — один из самых сильных игроков, которых я тренировал. Он был очень особенный, скромный, очень скромный, безумно скромный. Всё, что зарабатывал, делил с семьёй. Он был выдающимся парнем».

О Фабрегасе

«Сеск — гениальный. Говорю это совершенно уверенно на сто процентов. Он гениальный, у него ясные идеи, любопытство, желание продолжать расти и вносить изменения. Я немного узнаю себя в этом желании, которое было у меня в молодости. Фабрегас был мыслящим футболистом. Когда есть такие типы игроков, думаю, нетрудно представить, что они могут стать тренерами».

О том, как передавать идеи

«Первое, что я говорю футболистам в первый день, второй день, когда начинаем узнавать друг друга: «Мы будем делать вещи, особенно в атакующей фазе, когда у нас мяч. Когда я вам что-то объясню, вы не исполнители. Если не понимаете, почему должны делать это движение, почему мы делаем эту вещь, вы должны спросить меня: Мистер, почему я должен это делать? И если у меня не будет ответа, значит, я говорю вам ерунду». Мне нравится, когда футболист входит в ситуацию, потому что если он входит, он понимает. Прерогатива моих команд — сыграть матч до того, как его сыграть. Моя команда ментально должна знать, какой матч нам предстоит. Идеальный матч — тот, что строишь не только на том, что должен делать ты, но и на характеристиках соперников и типе их игры. Если они защищаются низко, ты знаешь, что нужно взламывать низкий блок, поэтому работаешь больше на последних метрах. Если идут на тебя один в один, готовишь проработанные ситуации, чтобы не дать им создать трудности, особенно через полузащитников, играющих в стенку. Моя прерогатива: чем меньше неподготовленного, тем лучше. 85% матча мы подготовили. Потом есть непредвиденное, 15%, и в этом непредвиденном я прошу футболиста решить ситуацию».

Об «Интере» и поле в Аппьяно

«Я прихожу в «Интер» и нахожу кавардак: Аппьяно — кавардак, поля с ямами. Всегда было какое-то «но». Потом я поговорил с Мароттой, объяснив, что именно там строятся победы. Переделали поле, а через месяц оно снова стало прежним. Поговорил с ответственным, пришлось вмешаться снова, потратив 120 тысяч евро, и я сказал очень чётко: «В следующий раз уходишь». Сегодня Аппьяно — жемчужина, кто пришёл после, нашёл это. Есть «до меня» и «после»».

О «Манчестер Юнайтед» и методе

«Если ты боишься моего метода, возможно, ты боишься победы, потому что эта методология как раз ведёт к результатам. У «Манчестер Юнайтед» настолько важная история, что не думаю, будто они могут испугаться идеи привести кого-то, кто способен построить что-то значимое и вернуть клуб к его величию. Последняя победа «Юнайтед» была тринадцать лет назад, с Фергюсоном, человеком, которого я безмерно уважаю. Я прочитал его книгу и имел удачу провести день у него дома в Лондоне. Это человек с огромным желанием говорить о футболе, с методологией и видением, которые сделали «Юнайтед» великим. Поэтому слышать такие утверждения нахожу даже оскорбительным по отношению к клубу. Если потом спросишь, требует ли мой метод работы — отвечу абсолютно да. Работать должны все, не только футболисты».

О «Барселоне», которая интригует

«Мне нравится смотреть «Барселону». Они играют в экстремальный футбол. Атакующая фаза, скажем, в норме, потому что у тебя есть такие игроки, как Ламин Ямаль, который, если дать ему мяч, способен из ничего обыграть двух-трёх и создать численное преимущество, которое делает больно. Впереди у них Гордон, Рафинья, игроки, которые при выходе на завершение вместе с Ольмо и Педри обладают настолько высоким качеством, что мяч либо находит великий сэйв вратаря, либо попадает в штангу, перекладину, либо становится голом. Трудно найти мячи на трибуне. Меня удивляет эта высокая линия. Эти четыре игрока — уровня «Барселоны», но не суровые защитники: Кунде, Кубарси, Кристенсен и Канселу. Канселу в каком-то смысле больше пятый, игрок, очень хороший в атаке. Это игроки, привыкшие стоять очень высоко.

Меня интригует попробовать это, в то же время. Но, смотри, у них есть игроки, которые, по-моему, всё же обычные. Кубарси, конечно, топ. У меня был Кристенсен в «Челси», хороший игрок, но таких много. Кунде, очень хороший, но таких много. Канселу был в Саудовской Аравии. Но это вещи, которые интригуют, заставляют понимать. Честно говоря, такая высокая, такая бесстыдная линия вызвала бы у меня тревогу. Не потому что у меня нет смелости, а потому что я бы использовал меры предосторожности. Когда говорю, что тренер — тот, кто должен красть идеи, мы воры идей. Но в то же время идею нужно сделать своей, смоделировать под своё мышление, потому что потом её нужно передать. Ты не копипаст. Тренер, когда видит что-то, должен сделать это своим и смоделировать, потому что потом должен передать, и футболист сразу понимает, твоя ли это вещь и передаёшь ли ты её».

О законе Пирло

«Мне приходит на ум эпизод с Андреа Пирло, выдающимся футболистом. Нашей удачей было то, что «Милан» отпустил его свободным агентом. В тот момент Аллегри выиграл Скудетто и хотел Ван Боммеля, более структурного полузащитника перед защитой. Пирло пришёл к нам с невероятной мотивацией. Однажды в матче я решил его заменить. Андреа покинул поле и пошёл прямо в раздевалку, не остановившись на скамейке. На пресс-конференции меня спросили. Я ответил, что Андреа не знает, но с этого момента мы вводим закон Пирло. Меня спросили, что это. Я объяснил, что с этого дня каждый заменённый футболист должен обязательно сесть на скамейку, если только не уехал на скорой прямо в больницу. Я даже поблагодарил его за возможность ввести это правило. Это был способ решить проблему, не пряча её. Пирло был выдающимся чемпионом, но в управлении группой не могло быть различий в поведении. У меня было два важных тренера в формировании: Фашетти и Маццоне. Фашетти дал мне дебютировать в шестнадцать лет, и у него я взял прежде всего желание давать шансы молодым, когда они их заслуживают. У Маццоне же я научился управлению через кнут и пряник. Есть моменты, когда нужно использовать пряник, а другие — кнут».

Об эпизоде с Буффоном в Бардонеккье

«Это забавный эпизод. Я только пришёл в «Ювентус», и мы были на сборе в Бардонеккье. Мы организовали две товарищеские игры против команды гораздо ниже уровнем, которые шутливо называют сборными лесорубов. В первой игре мы даже пропустили первыми, но потом выиграли с очень крупным счётом, типа 18 или 20:1. Я запланировал вторую игру против той же команды. Футболисты знали, что после той игры у них будет два свободных дня, потому что мы отправлялись в США продолжать сбор. И во второй игре мы сразу пропустили. В первом тайме играл Буффон, потом я заменил всю команду, и во втором тайме вышел Сторари. Матч снова закончился крупным счётом, но мне нужно было дать встряску, чтобы не быть рецидивистом. Я решил, что перед тем, как отпустить всех, хочу поговорить с командой. Попросил тим-менеджера остановить всех, потому что мне нужно сказать речь. И мне сказали, что Буффон уже ушёл. Он закончил первый тайм, подумал, что всё закончилось, и вернулся в Турин. Я сразу попросил позвонить ему и сказать развернуться и вернуться в Бардонеккье, потому что мне нужно поговорить с командой при всех. Джиджи вернулся, извинился, и я сказал, что ему не за что извиняться, потому что он этого не знал. Но было важно, чтобы он был, тем более что он был одним из самых представительных капитанов вместе с Дель Пьеро. Я всё равно сделал ему маленькую нахлобучку за игру, потому что мы не могли дважды встретиться с одним и тем же соперником с таким поверхностностным отношением. Делаю ему маленькую «встряску». Но главное было в другом: группа должна была понять, что даже Буффон, один из самых важных футболистов, обязан соблюдать правила. Было бы проще сделать нахлобучку всем без Джиджи, но это было бы не то же самое. Когда представительный футболист ошибается, нельзя отворачиваться. Нужно быть справедливым, потому что в тот момент ты прав».

Об истории с Джоном Терри

«Расскажу последнюю историю, потому что он идеально связан с тем, о чём мы говорили. Мы в «Челси», в мой первый год, до трансформации в 3-4-2-1. В какой-то момент приходит Джон Терри, который в тот год был важным элементом для победы в Премьер-лиге. Однажды он решает приехать ко мне домой в Турин из Лондона со своим агентом, используя частный самолёт, который оплачивает сам. До того момента мы практически никогда не говорили с Джоном Терри. Его контракт истекал, и клуб, казалось, не собирался его продлевать. Он решает приехать поговорить со мной, потому что так любит «Челси», что хочет продолжать там играть. Говорит мне: «Мистер, я люблю этот клуб и хочу продолжать». Отвечаю: «Джон, для меня нет никакой проблемы. Ты капитан, но я хочу, чтобы между нами был мужской договор». Объясняю, что меня не интересует его паспорт: если докажешь на поле, что сильнее других, будешь играть. Единственное, о чём прошу, — быть добавленной стоимостью в раздевалке, потому что он представляет историю этого клуба, независимо от того, играет он или нет. Если бы Терри не пришёл поговорить со мной, я бы его не оставил? Не совсем так. Его имя вообще не фигурировало в разговорах клуба. Я просил встретиться со всеми игроками «Челси» до конца чемпионата, когда ещё Хиддинк был временным тренером. Я встретился со всеми, но мне не дали встретиться с Джоном Терри. Так что он вообще не входил в разговоры».

О смене требований Терри

«Во время одной тренировки Джон Терри отходит и подходит ко мне. Говорит: «Мистер, мы слишком много занимаемся тактикой, слишком много тактики и слишком много видео. Мы бы хотели делать поменьше этого». Представьте: если капитан приходит сказать такое, неизбежно задаёшься вопросом. Говорю со штабом и решаем немного облегчить тактическую работу и видео, идя навстречу просьбам группы. Что происходит? Играем вничью со «Суонси» и проигрываем «Арсеналу». Тогда решаю вернуться к тому, что делали раньше. В голове думаю: «Если мне суждено умереть, умру со своими идеями. Не должен умирать, чтобы угодить кому-то другому». Полностью восстанавливаю тактическую работу и видео. Потом играем с «Халл Сити» и выигрываем 2:0. Раздевалка ещё была немного взбудоражена, но после паузы музыка меняется. Продолжаем работать над тактикой, и в какой-то момент Джон Терри приходит ко мне и говорит: «Нужно продолжать работать так, потому что эти вещи случаются во время матча». Они начали понимать, что то, что мы готовили в течение недели, действительно происходило на поле. Ситуация полностью изменилась. Это чтобы ты понял: я могу пойти навстречу группе, но в момент, когда понимаю, что уступать определённым просьбам значит идти назад или вредить команде, я останавливаюсь и возвращаюсь к своим идеям. В итоге Терри завершает карьеру с нами, после победы в Премьер-лиге. В последнем матче чемпионата я сделал специальную замену, чтобы позволить ему получить овацию публики. Помню, когда мы закончили чемпионат, было два больших баннера болельщиков «Челси»: на одном было «Thank you Antonio», на другом — «Thank you Terry»».

О том, что делает его гордым

«Меня делает гордым то, что я никогда не шёл на компромиссы ни с кем и не должен говорить спасибо ничему и никому. Это то, что делает меня наиболее гордым. Я знаю, что всё, что я сделал и построил, — плод работы, потом и кровью. Пресловутая короткая дорога в жизни мне никогда не доставалась. Никогда. Может быть, что на пути у кого-то есть возможность использовать короткие пути, и он их использует. Но я горжусь тем, что построил через свою работу».

10